ДОКЛАД ООН О НАРУШЕНИЯХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В КРЫМУ |
Это сам доклад:
https://vk.com/dw?z=video-38649830_456241163%2Fvideos-38649830%2Fpl_-38649830_-2
( к сожалению видео на ютюбе не нашел, а с контакта не вставляется)
Анализ доклада ООН по Крыму в видеоформате:
https://www.youtube.com/watch?v=8ZAIXuc5dxw- Доклад Управления Верховного комиссара по правам человека ООН прокомментировал хорошо знакомый вам доктор юридических наук, заведующий кафедрой уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ, профессор Леонид ГОЛОВКО.
Сначала принимается политическое решение о выводах, которые должны быть в докладе и его общей направленности (допустим, «Россия оккупировала Крым и грубо нарушает права человека»). Затем подбирается команда надежных и проверенных экспертов (открытых, чьи фамилии указываются, или скрытых, чья работа остается за кадром), готовых подбирать под выводы «факты» и аргументацию. Серьезность доказательств даже и не требуется.
В дело идет все: газетные статьи, интервью, ТВ-программы, какая-то обрывочная информация и т. п. Когда информации становится много, то составляется сам доклад, исходя из стандартного плана.
Обязательным условием является придание ему видимой объективности, что достигается путем нескольких нехитрых приемов:
- а) разнообразных фактов должно быть много, и что-то из них может быть правдой (кто-то где-то умер, кто-то где-то нарушил чьи-то права и т. п.);
- б) какая-то часть фактов и выводов должна хоть немного понравиться стороне, против которой доклад направлен (дескать, видите — мы объективны);
- в) в докладе должны быть псевдо-нейтральные рекомендации, адресованные всем и вся.
- Непременным условием является также отработанный правозащитный «новояз», который придает докладу необходимую политкорректность и рукопожатность: «пытки», «государство не приняло мер», «отсутствие независимого расследования», «заместительная терапия», «независимый суд» и т. д., и т. п.
Это, скажем так, методология. Что касается существа, то серьезно обсуждать доклад сложно, даже невозможно. Приведу только два примера.
- В качестве правовых оснований доклада указываются Гаагская конвенция 1907 г., Женевская конвенция 1949 г. и т. д. (см. пп. 42, 43 и др. доклада). Дескать, Россия оккупировала Крым, в силу чего международное право налагает на нее определенные обязательства.
- Под ней понимается временное занятие вооруженными силами воюющей стороны в международном конфликте территории неприятеля в период ведения военных действий,
- после чего устанавливается так называемая «оккупационная власть», являющаяся временной, фактической и сугубо административной, которая обязана обеспечить соответствующие права населения.
- О них и идет речь в Гаагской и Женевской конвенциях.
- Есть и ст. 39 Устава ООН, понятие агрессии, которое дается в резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 14.12.1974 г., ее формы, в том числе «военная оккупация» (ст. 3) и т. д. Все это правовая азбука, не знать которую нельзя.
Ситуацию февраля-марта 2014 г. в Крыму и Севастополе
можно оценивать по-разному. О ней можно спорить, в том числе
юридически. Но говорить о том, что речь шла о вооруженном конфликте
между двумя государствами — это очевидный абсурд. А если не было
открытого вооруженного конфликта, то не может быть и речи ни о Гаагской,
ни о Женевской конвенциях, после чего вся юридическая аргументация
доклада теряет всяческий смысл.Второй пример более конкретен. В докладе постоянно упоминается, что Россия то и дело игнорировала права обвиняемых, заключенных под стражу и осужденных, отказывалась применять почти идеальное украинское уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, переводила осужденных в пенитенциарные учреждения за пределы Крыма, переквалифицировала деяния в соответствии с законодательством РФ («иногда в ущерб заключенным») и т. п. (см. пп. 73 — 79, 112, 116 и др. доклада). В общем, ужас и произвол.
Но в претендующем на компетентность и объективность докладе нет ни слова (даже в сносках) о ФЗ № 91-ФЗ от 5.05.2017 «О применении положений УК РФ и УПК РФ на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя».
- Видимо, этот закон оказался неудобен составителям доклада, и они просто решили его проигнорировать, хотя другие российские законодательные акты вроде бы упоминают.
- Действительно, в этом законе все подробно расписано и урегулировано: кто и в каком порядке осуществляет переквалификацию деяния по российскому законодательству;
- как гарантируются права обвиняемых и осужденных;
- как должны исполняться наказания тех, кто совершил преступление до 18.03.2014 г.
- Есть даже специальная оговорка, что «поворот к худшему не допускается».
- К чему тогда весь пафос «разоблачений» по поводу уголовного правосудия в Крыму и Севастополе, которыми буквально испещрен доклад?
- Крымский вариант обсуждается в серьезной западной уголовно-правовой научной литературе, онлайн, к сожалению, недоступной (например, парижский Revuepénitentiaireetdedroitpénal, 2016, № 2, с. 487 — 489), анализируются подходы, их выбор, правовые основания, отличия от эльзаско-лотарингского и германского случаев.
Дальше анализировать доклад лично я смысла не вижу. На мой взгляд, это документ крайне низкого интеллектуального, правового и даже нравственного уровня. И относиться к нему надо сообразно с этим.